Весной 1981 года в Ленинграде многое начиналось с нуля, в подвалах и на кухнях. Виктор Цой, тихий парень с художественного училища, вместе со своим приятелем Алексеем Рыбиным собирал первую версию группы. Инструменты были какие придется, репетировали где получалось. Звук рождался сырой, энергичный, будто вырывался из спертого городского воздуха.
Особую роль в той истории сыграл Майк Науменко. Уже опытный, харизматичный, лидер "Зоопарка", он стал для Цоя скорее старшим братом, чем просто коллегой. Майк не учил, а скорее показывал: как держаться на сцене, как выстраивать песню, как жить этой жизнью. Он же свел Виктора с кругом музыкантов и поэтов, которые вращались вокруг легендарного Ленинградского рок-клуба.
Там же, в этой творческой круговерти, Цой встретил Наталью. Она была из их мира — понимающая, стойкая, готовая делить и восторги первых концертов, и бытовую неустроенность. Их отношения стали тихой гаванью для Виктора, отдушиной вне шумных собраний и вечных поисков своего звука.
Тот год был временем сгущения красок. Вместе с Цоем на одной сцене поднимались новые имена: Борис Гребенщиков, "Аквариум", "Алиса" во главе с Константином Кинчевым. Это было сообщество не столько конкурентов, сколько единомышленников, зажатых в общих рамках, но бьющихся каждый о свое стекло. Они спорили о музыке до хрипоты, записывали первые альбомы на бытовые магнитофоны, делились последним.
Именно в этой гуще, из разрозненных аккордов, дружеских советов Майка, поддержки Натальи и общего наэлектризованного настроя города и родилось "Кино". Группа, которой еще только предстояло изменить очень многое, начиналась просто — как искра в холодной ленинградской ночи.
